Вы здесь

ЖИВОЕ БРЕВНО

Я тогда был еще подростком, но помню до сих пор одну рыбацкую историю.

Было это в конце сороковых или начале пятидесятых годов прошлого столетия. Рыболовные снасти того времени были примитивные. Поплавочные удочки с леской, скрученные из волос конского хвоста. На крупную рыбу, естественно, скручивали потолще, ну а мелочь – из нескольких волосков. Ловили, конечно, и сетями, но это уже к концу лета. В озерах и на запесках реки «бродили» бреднем. Ставили мережки. Это четырехугольная сетка, на углах кольца, которые надевали на вбитые в воде колья. К кольям крепили веревки. Сетка опускалась в реку, во внутрь кидались мешочки с кормом. Подержав определённое время, сетку резко поднимали и с лодки сачком доставали улов. О современных снастях не знали и не думали. Рыбы в реке Вохма было тогда значительно больше и крупных размеров, и пород рыб было больше. Пользовались иногда при ловле рыбы снастью, которая звалась в народе «дорожкой». Для такого вида лова нужна лодка. Лодки в то время имели не многие. А снасть эта напоминала что-то вроде современного спиннинга, только блесну не закидывали в реку с берега, а тащили на лодке за бечёвку длинной 30 – 40метров. На «дорожку» ловили в основном щук.
Случилась эта история в сенокосную пору. Василий (Скрябин Василий Егорович) с Большой Мокруши в свободное время решил порыбачить «дорожкой». Утром это было или вечером об этом уже не помнит никто, да это и неважно. Выпросил он лодку у хозяина и поехал вверх по течению реки Вохма. Доплыв до речки Ирдом, развернулся и поплыл вниз к льнозаводу. В районе Мокрушского перевоза, (на левом берегу было тогда пастбище коров колхоза «Пятилетка»: там стояла изба, где жили пастухи, и хранилась доильная посуда. Это место и звали перевозом, так как тут перевозили доярок и фляги с молоком на другой берег) Василий почувствовал рывок, а это означало, что блесну взяла рыба. Рывок был очень сильный, и Василий понял, что попалась крупная рыбина.
Подтягивая бечевку, тянул толи рыбу к лодке, толи лодку к рыбе. Как бы то ни было, рыба оказалась у края лодки. Немало пришлось повозиться, чтобы вытянуть щуку на поверхность воды. Наконец, голова рыбы перевалилась через борт лодки. Голова была огромная и Василий понял, что так просто ему будет не втащить такую рыбину в свою лодку. Надо было принимать какие-то меры, иначе щука или лодку перевернёт, или сорвётся с крючка. В лодке был топорик и он, изловчившись, ударил несколько раз щуку этим топориком. Щука, почувствовав удары и стараясь отстоять свою свободу, сделала сильный рывок, порвала снасть и ушла в глубину реки вместе с блесной.
Василий остался без добычи и без блесны. Жалко было и упущенную добычу, и самодельную блесну. Приметная была  блесна, на которую не один десяток щук выловил. Но что сделаешь? Счастье не всегда улыбается рыбакам. Об этой истории поговорили, и как-то всё забылось.
Спустя некоторое время, в период молевого сплава в поселке Гробовский мост (сейчас посёлок Маяк) одна из жительниц пошла к реке полоскать бельё и заметила среди прибившихся к берегу брёвен странное бревно, которое как будто бы шевелилось. Позвала она мужа, который находился неподалёку. Мужчина, приглядевшись повнимательней, определил в странном бревне большую рыбину, зажатую между брёвен, которые вытолкнули её на самую поверхность воды. Он оглушил рыбину. Когда вытянули добычу из воды, то ею оказалась огромная щука. Морда украшена несколькими большими блёснами. На хребте, за головой, были заметны начавшие зарубцовываться следы от ударов топора. Когда рыбину взвесили, то все были удивлены, вес щуки превышал 18 килограммов. Говорили, что среди блёсен, с которыми попалась щука, была блесна и нашего Василия. Правда всё это или нет, теперь уже не узнаешь.
Владимир Николаевич ЧИЧЕРИН.
д.Большая Мокруша.